Разнузданные Волей — разнузданные курьёзы, вольные моменты.
Конечно, такая обширная, разноплановая и протяженная во времени работа не могла не обрасти кучей всяких баек, курьёзов и интересностей. Все перечислить уже, наверное, невозможно, но кое-что наверняка будет неплохим поводом улыбнуться, а может и задуматься.
Без тебя
Одна из первых наших совместных работ с группой Разнузданные Волей. Примерно в то время, когда начиналась работа еще над синглом «Ветер в голове», я приобрел синтезатор, за которым давно охотился — Roland JP-8080. Настолько он меня впечатлил и заворожил, что я решил провести эксперимент, написать аранжировку только на этом инструменте. Вообще, среди клавишников/аранжировщиков есть устоявшееся правило — в одном произведении одного инструмента не должно быть слишком много, звуковая палитра должна содержать в себе различные тембральные краски… На тот момент я даже не ожидал, что результат меня настолько порадует, что окончательный вариант практически полностью останется сделанным на этом удивительном инструменте. Иногда даже в таких «профессиональных» правилах бывают приятные исключения.
Но, чтобы уж чрезмерно не испытывать «саунд-дизайнерскую судьбу» — в конечный микс все же были добавлены кое-какие дополнительные краски, например — запоминающийся «буууух» поверх звука малого барабана — как эмоциональный выстрел в осознании отсутствия того, о ком эта песня… Кстати, по странному стечению обстоятельств так получилось, что этот «буууух» был извлечен из легендарного синтезатора Roland Jupiter-8, по образу и подобию которого создавался сам JP-8080.
Привет через поколения!
Свет за окном
Работа над этим произведением — пожалуй, пример одного из самых вольных подходов к композиционной составляющей из всего альбома. Возможно, потому, что я сразу же отнесся к этой вещи не как к песне, а как к стиху под музыку, тем более, что мы с Лёшей Кольчугиным всё чаще говорили о его задумке — «музыке стихов». У меня в голове «Свет», почему-то, никак не укладывался как песня, скорее — это рассказ, повествование, зарисовка… Что-то импрессионистское…
И вот, так получилось, что эта композиция развивалась импровизационно, вслед за текстом, пока не дошла до какого-то момента, где возникло ощущение некоего «преломления», остановки… Я не знал, что делать, мыслей не было, развитие прекратилось, как бы дойдя до какого-то рубежа… Тогда я просто отключил мозг и попытался абстрагироваться от всего, просто играть то, что первое приходит в голову, даже самое абсурдное… И вдруг — руки сами сыграли что-то, что действительно сложно было представить себе в рамках этого «рассказа»… Ритмический рисунок, который лег в основу второй части «Света» — скорее, подошел бы для какой-нибудь фанк или фьюжн-композиции, но не для этого лирического «песнестиха». Но, как ни странно, этот контрастный и совершенно далекий на первый взгляд рисунок вклеился в музыкальную ткань произведения так логично и ясно, что теперь уже кажется, что так и было задумано с самого начала…
После этого последовали идеи «ураганоподобного» соло, которое смешано из всего, чем только можно было его воспроизвести — там и гитара, и синтезаторы, и даже несколько наложений пропетых вокализов… Один из моих знакомых после прослушивания этого соло спросил — «слушай, а из какого синтезатора ты взял этот воющий хор?», и был крайне удивлен, когда услышал, что мы это пели!
Взгляд на Солнце
Работа над записью подходила к концу, оставались последние штрихи перед записью вокала и переходом в стадию сведения альбома… И всё отчетливее приходило осознание того, что в этой эпической песне никак не обойтись без записи живой флейты — ведь Солнце — это олицетворение природы, просторов, истории, народности… И вот, пришел день, когда запись флейты откладывать уже было дальше нельзя. Я стал вспоминать всех своих друзей и подруг, играющих на флейте, которых можно было бы пригласить на запись. Но, как по закону Мёрфи, именно в этот момент никто из них не был в состоянии принять участие в записи: одни по причине гастролей, другие по более жизненным причинам вроде беременности…
Времени на завершение работы практически не осталось, по графику ровно завтра надо было записать флейту, а «сегодня» у меня был концерт, в концертные дни хлопот и так по горло… В отчаянии, за полночь, возвращаюсь я домой, перехожу с одной станции метро на другую где-то в центре Москвы, и вдруг — слышу флейту! Думал, показалось, с ума схожу… Но чем ближе я подходил к источнику звука, тем яснее понимал, что и рассудок, и слух мой — находятся в здравии! Молодая девушка в этот поздний час наигрывала мелодии на флейте в переходе. Нередко московские подземки становятся микроскопическими «культурными центрами», и свободные от комплексов музыканты играют любимые мелодии практически всегда равнодушным прохожим… Но в тот момент я не мог оставаться равнодушным!
Представляю всю степень испуга Лены, когда она увидела мои выпяченные глаза… Представляю всю степень её смущения и негодования в момент, когда я вдруг предложил ей проехаться со мной и записать «парочку мелодий» на флейте! Сейчас смешно вспоминать, а в тот момент мне очень не хотелось упустить этот шанс. :-D Конечно, после того, как мне удалось убедить флейтистку, что я не извращенец и не насильник — мы дружно похохотали и договорились на следующий день (точно в срок) устроить сессию…
Да, кстати… Один очень важный и крайне приятный момент — большинство флейтистов сегодня предпочитают более «чистые» и точные классические поперечные флейты, а Лена держала в руках блок-флейту. Об этом я даже не мечтал — но в результате именно благодаря этому обстоятельству нам гораздо лучше удалось передать «народный» колорит «Взгляда на Солнце»…
Мой город моей мечты
Болтали на одном форуме с клавишниками про наши последние работы, и решил я показать композитору Филиппу Кольцову музыку, написанную на этот стих… Отправил послушать, и приходит мне ответ примерно такой: «Лёша, я тут на днях записывал песенку — и возникла идея добавить в нее шум города… И вдруг слышу схожую композиционную находку в твоей аранжировке…» — и присылает мне послушать. Я слушаю, и понимаю — насколько же мысли у разных людей без сговора бывают синхронными и параллельными. Действительно, похоже…
И все бы ничего, да вот только шум тот, который был использован Филиппом — был записан и смонтирован в Нью-Йорке его компаньоном-соавтором. Шум мегаполиса — огромного города в другой части света, в другом полушарии — точно такой же, как мы его себе представляем и слышим здесь…
Эй, друг!
Труба. Да, мне приходилось в жизни играть с трубачами, и не раз. Не помню, чтобы это оказывалось ТАК громко. Не знаю, возможно — когда играешь сам, рядом с тобой играют барабаны, бас, саксофон и прочие инструменты — громкость трубы в этом окружении ощущается не так остро…
Так получилось, что трубу записывали дома. Маленькая комнатка, в ней три человека и одна труба. Сомневаюсь, что количество человек в этой комнатке беспокоило соседей, но вот присутствие трубы явно их смущало… И хотя время еще было «детским» — в какой-то момент мы ясно осознали, что, помимо трубы, записываем еще и перкуссию в виде дроби по батареям… Неизвестно, была ли эта дробь узконаправленной, или складывалась из нескольких ударных инструментов в разных квартирах — сейчас уже это неважно. Если вдруг этот диск попадет в руки одному из тех, кто пытался отметиться на записи — искренняя Вам благодарность за терпение и те редкие паузы, благодаря которым мы все же завершили запись. И приносим извинения за то, что Ваши фамилии не значатся на обложке — хотя пауза, безусловно, тоже музыка.
Мораль: для записи есть студия…
Эй, друг!
Еще одна курьёзная история с этой песней…
Никакой тотальный контроль и обостренное внимание к мелочам не уберегло нас от досадной ошибки… Во время монтажа вокала выяснилось, что мы по непонятной причине «пропустили» ненужное словечко в песню…
«Жгёт» вместо «жжёт» — Кольчугин, конечно, меня уверял, что с точки зрения близости жанра этой песни к «дворовым посиделкам» такая транскрипция даже более приемлема, но я был непреклонен. Одна проблема — запись вокала уже была завершена для всех песен, а устраивать целую сессию ради одного слова казалось нелепым…
Мы сидели с Давидом в студии, и в голову пришла мысль — а что, если сымитировать голос Лёхи нашими силами! Да… Немалое количество времени мы потратили на то, чтобы в разных позициях гортани поочередно твердить в микрофон «жжёт», «жжёт», «жжёт»… Мы даже накладывали наши голоса друг на друга в поисках «нужного» звучания… Казалось, мы уже были близки к совершенству, при склеивании «подлога» уже почти не было заметно, но результат нас на сто процентов не удовлетворял, а значит оставлять так было нельзя…
Решили подойти к проблеме более радикальным способом. Я попросил Лёху наговорить своим голосом дома в простенький микрофончик несколько раз нужную фразу и записать всё это прямо в домашний компьютер… Когда на следующий день я скачал из своей почты файлы с результатом — я был удивлен: всё склеилось ТАК чётко, как будто проблемы и не было… Может, кто-нибудь скажет, в каком именно месте фразы «пусть память жжёт» происходит склеивание? Лично мне, чтобы определить, теперь нужно лезть в ту сессию и выискивать склейку визуально…
Вопрос: Лёха, зачем мы тебя писали в студийный микрофон, может — надо было ограничиться твоим домашним компьютером, раз разница незаметна? :-D
Ветер в голове
Клавишное соло в этой песне появилось как контрастное вкрапление в уже существующую законченную форму. Это соло — как тот самый «ветер» внутри той самой «головы» — разрезает песню на две части и дает возможность вдохнуть полной грудью перед кульминацией и кодой…
В первом варианте этой песни, вошедшем на сингл «Ветер в голове», соло сыграно на одном синтезаторе, а в альбомном варианте — на другом. Причина, по которой решено было его переиграть — проста. Хотелось «аналоговости», большей искренности в звуке и полетности.
Конечно, для этого соло был выбран мой любимый аналоговый синтезатор — Korg MS20. И вот, надо же — всегда знал, что аналоговому синтезатору надо постоять, прогреться, его нужно подстроить перед записью… А тут — неясно, почему недоглядел… То ли небольшой «нестрояк» придавал живой окрас и «винтажный» колорит, то ли ухо уже было замылено — в общем, в один момент лажа вскрылась. И, конечно же, момент этот был уже в самом конце соло…
Ну, что ж, настроили синтезатор — и дописали. Но не тут-то было… Сам по себе ненастроенный синтезатор слушается специфично, но не плохо. А вот когда он в середине соло из ненастроенного вдруг превращается в настроенный — это звучит подозрительно… Пришлось переигрывать соло с самого начала.
И вот после этого выясняется самое интересное. Случайно были запущены оба сольных трека одновременно — и настроенный, и ненастроенный. И это было круто! Эффект, которого клавишники испокон синтезаторных веков целенаправленно добивались микрорасстройкой осцилляторов, проявился во всей красе — «детюн» между двумя треками сделал свое дело. Решено было оставить всё именно в таком виде — соло в дубль!
Пришлось дописывать, правда, и последнюю часть еще раз, но расстраивать уже синтезатор не стали. Поэтому «посвященным» и «ушастым» будет на слух заметно «схождение» двух треков в чистый унисон в конце этого соло…